Воронов Абрам Соломонович

Воронов Абрам Соломонович

aq

Воронов Абрам Соломонович — (1899-1975 гг.) заведующий кафедрой госпитальной терапии с 1932 по 1954 годы, доктор медицинских наук, профессор.

Абрам Соломонович (Зельманович) родился в августе 1899 года в г. Ростове-на-Дону. Отец его Воронов Зельман Исаевич был из мещан, работал шапочником-кустарем и умер в 1922 году. Мать Бениаминович Фейга Абрамовна была домохозяйкой. В 1918 году Абрам Соломонович окончил гимназию в Ростове-на-Дону. В 1923 году после окончания медицинского факультета Донского университета поступил на работу сверхштатным ординатором госпитально-терапевтической клиники.

Проработав в этой должности три года, Абрам Соломонович был избран старшим ассистентом кафедры госпитальной терапии. В 1928 году Воронов А.С. успешно защитил диссертацию на степень доктора медицины «О морфологических изменениях крови и кроветворных органов под влиянием бензола и его производных». Диссертация выполнялась при научном консультировании профессоров Завадского И.В. и Цитовича И.С.

Воронов Абрам Соломонович

Воронов Абрам Соломонович

В своем отзыве о докладе доктора А.С. Воронова профессор Завадский И.В. писал:

«Обширный доклад, представляющий из себя плод многочисленных экспериментов и дающий много новых данных. Действие таких производных бензола, как кумола и цимола, изучено впервые Вороновым. То же нужно сказать и о толуидине. Что же касается действия самого бензола, толуола, ксилола, анилина и нитробензола, то и в этих вопросах автором доклада добыты некоторые новые и существенные данные.

Краткое содержание доклада таково:

Под влиянием бензола в крови исчезают почти полностью белые кровяные тельца. Костный мозг также теряет главную массу своих форменных элементов. Ксилол и толуол, в противоположность бензолу, не производит лейкопению и соответственно этому костный мозг набит белыми кровяными тельцами в значительно больших, чем в норме, количествах. Эти белые кровяные тельца находятся на различных стадиях деления, причем деление клетки происходит преимущественно по типу прямого деления.

Нейтрофильная зернистость резко изменяется: зерна начинают краситься в тёмно-фиолетовый цвет. Происходит значительное увеличение числа моноцитов, в протоплазме которых появляется тоже тёмно-фиолетовая зернистость. Отмечается появление палочкоядерных нейтрофилов. Кумол и цимол вызывают у кроликов появления в крови значительного количества юных и палочкоядерных нейтрофилов. Протоплазма большинства нейтрофилов начинает краситься в голубой цвет, зернистость нейтрофилов принимает грубый характер.

То же отмечается и в костном мозге. Таким образом, картина белой крови напоминает картину при миелоидной лейкемии. Различную реакцию кроветворных органов на разные вещества автор объясняет, с одной стороны, отсутствием метиловой группы, а с другой стороны, числом метильных групп, присоединенных к бензольному ядру.

Присоединение нитро- или аминогруппы к бензольному ядру, как известно из литературы и из опытов автора, вызывает резкие изменения в красной части крови. Толуидин, содержащий в своей молекуле одну метиловую и одну амино-группы должен, по мнению автора, действовать отчасти как анилин, и отчасти — как толуол. Соответствующие опыты подтвердили это предположение. Доклад сопровождался демонстрацией многочисленных диапозитивов и микропрепаратов.

Полученные факты, несомненно, представляют значительную научную ценность и проливают свет на некоторые вопросы фармакологии и клинической гематологии».

В 1928 году Президиумом научно-медицинского общества терапевтов научный труд доктора Воронова А.С. «О морфологических изменения крови и кроветворных органов под влиянием бензола и некоторых его производных» был отмечен премией имени проф. Н.И. Мухина. Позже, его монография по этой теме будет удостоена высокой награды — Ленинской премии, учрежденной Центральной комиссией по улучшению быта ученых (ЦЕКУБУ) при Совнаркоме СССР. (Премированию подлежали научные труды советских ученых, имевшие наибольшее практическое значение, по всем отраслям знаний).

В 1930 году Воронов А.С. утвержден в должности приват-доцента кафедры инфекционных болезней, а в 1932 году приказом Наркомздрава был назначен заведующим кафедрой госпитальной терапии и одновременно заведующим терапевтическим отделением Центральной городской больницы (ныне БСМП им. Н.А. Семашко). В том же году по конкурсу он был утвержден в звании профессора и продолжил активно развивать клинико-физиологическое направление школы своего учителя.

В новой больнице терапевтическое отделение получило двухэтажный корпус на 220 коек, а в полуподвальном помещении разместились лаборатории. Это отделение стало основной базой кафедры на ближайшие десятилетия. При кафедре была организована электрофизиологическая лаборатория и рентген-кабинет, которыми с 1933 по 1946 гг. заведовал ассистент И.Л. Рискин, с 1946 по 1953 г. — доцент И.З. Беренштейн, а с 1953-го по 1965-й врач В.С. Симакова.

В течение пяти лет Абрам Соломонович активно изучал проблемы гематологии, обобщив результаты проведённых клинико-экспериментальных наблюдений в законченном научном исследовании.

«У каждого отдельного больного столько особенностей, отличий, индивидуальных черт, и, порою, кажется, что трудно выяснить какую-либо закономерность во врачебном мышлении. Однако же это далеко не так.

Клиника есть научная дисциплина со всеми присущими ей методами исследования и своими, уже сформировавшимися закономерностями…». Эта позиция и определила основные направления деятельности Воронова А.С. как клинициста и учёного. Уже в тридцатые годы профессор Воронов А. С. приобрёл репутацию опытного клинициста. Люди стремились попасть к нему на приём в любое время суток. Его ежедневные клинические обходы и консультативные приёмы стали настоящей школой клинического мышления не одного поколения врачей-интернистов.

«Необходимо возбуждать у студентов творческую мысль, умение понимать механизмы тех или иных болезненных проявлений и направлять мышление по правильному руслу путём сопоставления различных симптомов и полученных у больного данных», – подчёркивал профессор не раз, определяя роль педагога-клинициста.

В своих лекциях он постоянно уделял большое внимание клиническому разбору больного, подчёркивая знание тщательно собранного анамнеза болезни. «Я всегда считаю, – писал Воронов А. С., – что собрать хорошо анамнез – задача трудная; он отражает творчество и опыт врача. Нельзя вносить субъективизм и навязывать больному желаемые для подтверждения возникшего у врача предположения ответы. А это, к сожалению, встречается нередко, что, конечно, приводит к ошибочным диагнозам.

При умелом собрании анамнестических данных, при хорошем ознакомлении со всем течением заболевания до обращения к врачу и правильном обсуждении всего этого можно в огромном большинстве случаев высказать правильное предположение о заболевании. Для окончательного суждения существенную роль сыграют правильно собранные и правильно оцененные объективные данные…».

Доктор Эммануил Гуревич вспоминал, что «автор книги госпитальной терапии, известный профессор-терапевт лечил в свое время Микояна, Постышева и других советских вождей».

Абрам Соломонович владел пятью языками – русским, еврейским, немецким, английским и французским. Речь его была простой, аргументация убедительной, приводимые в лекциях факты неопровержимы. Он был непревзойдённым импровизатором, однако за кажущейся лёгкостью импровизации стояли большой клинический опыт, огромный объём знаний, острый ум, удивительная наблюдательность и редкостное умение охватить суть вопроса одной фразой, а иногда и одним словом внести ясность. Все это делало его лекции настолько интересными, что их охотно посещали практические врачи и студенты всех курсов.

Из воспоминаний доцента Соболевой М.С.: «Было три терапевтических кафедры: пропедевтика, факультетская и госпитальная терапия. Обо всех невозможно рассказать. Лекции профессора Воронова А.С. удивляли, потрясали, завораживали. Ассистент докладывал больного, профессор проводил дифференциальную диагностику, излагая и убеждая так, что, слушая его, не возникало сомнения, что у больного такая-то болезнь, но профессор продолжал обсуждать следующий синдром, и ты вместе с ним мысленно отвергал это заболевание и предполагал другое и т.д., пока наконец не высвечивалось истинное заболевание. Своими лекциями он заставлял нас клинически мыслить у постели больного, уже собирая анамнез».

Его лекции не пропускал никто. Аудитория всегда была полна. Покидая аудиторию, мы все пребывали в таком состоянии, как будто неожиданно получили ценнейший подарок». Весьма полезным профессор Воронов А.С. считал для клинициста анализ редко встречающихся заболеваний, казуистических раритетов, ибо именно в подобных случаях особенно ярко демонстрируется значение правильного мышления у постели больного, и, вместе с тем, это побуждает студента и врача к активной самостоятельной мысли.

Профессор нередко подчёркивал и высоко оценивал определение казуистики, данное академиком Павловым И. П.: «Клиническая казуистика останется навсегда богатым источником новых физиологических мыслей и неожиданных физиологических фактов».

Умение правильно распознать заболевание является одной из наиболее важных, трудных и ответственных сторон врачебной деятельности.

Воронов Абрам Соломонович

Воронов Абрам Соломонович

Отечественная терапевтическая клиника имеет славные традиции публикации лекций для студентов. «Клиническая лекция – это мысли вслух думающего врача», хороший лектор – клиницист должен отвечать следующим основным требованиям: он должен иметь большой практический опыт, обладать широкой научной эрудицией и владеть педагогическим мастерством, быть мастером слова. Именно этим критериям полностью отвечал известный клиницист, проф. А. С. Воронов, клинические лекции которого и до настоящего времени остаются настольной книгой практического врача.

«Лекции в студенческой жизни составляют только момент, но этого момента достаточно, чтобы оставить в тайниках памяти неизгладимые следы». Именно в своих ярких лекциях проф. Воронов А. С. в легко запоминающейся форме делился со слушателями теми мыслями, которые у него вызывал клинический разбор особенно редко встречающихся заболеваний, показывал примеры логического построения диагноза, описывал особенности течения конкретного заболевания.

Именно этот раздел в клинических наблюдениях профессора Воронова А.С. изложен всесторонне и с большой полнотой. Свой огромный клинический опыт он суммировал в опубликованных «Клинических лекциях по терапии» (1947 г.), монографиях «Диагностика редких форм заболеваний» (1961 г.), «Госпитальная терапия» (1963 г.) и др., представляющих собой прекрасный образец клинического мышления у постели больного, приносящих и сегодня осязаемую пользу практическому врачу.

Удивляет и поражает неординарность изложения, глубина анализа фактического материала, целеустремлённый поиск рационального зерна в каждой теме. Так же, как и в клинике, в научных исследованиях профессор Воронов А.С. отличался многообразием творческих интересов.

Предисловие к «Клиническим лекциям по терапии Часть III (ошибки в диагностике)»

Самым сложным и трудным в клиническом мышлении врача является установление правильного диагноза. В правильной диагностике должно отображаться не только наименование заболевания, но и понимание самого существа развертывающегося у больного процесса, что возможно только при условии хороших познаний врача в своей специальности. Правильная, полноценная диагностика является лучшим объективным показателем качества работы врача и всего лечебного учреждения.

Вот почему в последние годы именно этому разделу врачебной работы было уделено органами здравоохранения особое внимание. Введенные в лечебных учреждениях несколько лет тому назад клинико-анатомические конференции являются лучшим способом проверки клинического мышления и понимания наблюдавшихся при жизни симптомов. Правильная постановка этих конференций оказывает весьма полезное влияние на развитие как клиницистов, так и патологоанатомов.

Мы знаем немало примеров, когда глубокое обсуждение, подчас сложных клинических случаев, после анатомического диагноза, помогало в дальнейшем клиницисту своевременно распознавать аналогичные заболевания.

Развитие правильного клинического мышления возможно только при внимательном изучении ошибок, допускаемых в том или ином случае. Поэтому мы считаем наиболее целесообразным применить именно метод сопоставления клинического и анатомического диагноза.

Можно было бы ограничиться приведением ряда статистических данных о частоте совпадений и расхождений по тем или другим заболеваниям, с указанием причин расхождений, как это имело место в целом ряде статей, опубликованных патологоанатомами и некоторыми клиницистами.

Однако, наш опыт показал, что наиболее доходчивым и демонстративным, а тем самым и более полноценным надо признать метод изучения каждого отдельного клинического случая со всеми его деталями и оттенками, наблюдавшимися в клинике и не оправдавшимися в диагностике.

Само собой разумеется, что самыми ценными при этом сопоставлении надо признать случаи, подвергшиеся вскрытию. Однако, мы знаем немало примеров, когда правильная диагностика в конце концов может быть с абсолютной точностью проверена и клинически, на основании ряда абсолютных данных. Вот почему и эти случаи могут явиться предметом нашего обсуждения.

В настоящей работе мы исходили из стремления помочь практическому врачу на ряде конкретных и жизненных случаев понять причину ошибок и значение тех или иных клинических симптомов и симптомокомплексов. Отсюда, в конечном счете, вырабатывается известная правильность врачебного мышления у постели больного.

Мы стремились не просто продемонстрировать ряд отдельных случаев, но и, путем суммирования их и общих выводов, показать те основные пути, которые в клинике приводят к ошибочным диагнозам. Так, мы можем указать ряд случаев, когда ошибка врача произошла вследствие недоучета данных анамнеза, в других случаях неправильно были восприняты и оценены объективные отклонения и, наконец, при всех правильно собранных отдельных элементах исследования, отсутствовало синтетическое заключение.

Все приводимые случаи взяты из действительной клинической практики со всеми деталями, наблюдавшимися у описываемых больных в лечебном учреждении. Большинство случаев, подвергшихся секции, служило предметом обсуждения на клинико-анатомических конференциях Центральной городской больницы, руководимых проф. Криницким.

Мы не приводим случаи, когда диагностика лечащего врача вообще не могла быть оправданна данными, имеющимися у больного; такие случаи известны всем клиницистам и относятся за счет малой квалификации лечащего врача. Во всех наших случаях речь идет об ошибках, которые могут наблюдаться и у достаточно опытных врачей в больших клинических учреждениях и которые, следовательно, представляют, в конечном счете, интерес.

Разбор отдельных случаев проводится, поэтому, в такой последовательности, чтобы:

  • 1) показать, шаг за шагом, ход мысли врача, приведший его к ошибочному диагнозу;
  • 2) затем, после сформулирования окончательного диагноза (на основе данных клиники или секционных), вернуться к этому периоду первоначально ошибочного диагноза и установить причины, приведшие к неправильной диагностике.

Мы не могли останавливаться на чисто теоретических вопросах, ибо, как уже указано, цель нашей работы – выяснить причины клинических ошибок и показать основные этапы правильного мышления клинициста.

Большое значение имеет индивидуальное развитие врача, умение обнаруживать основные ведущие симптомы; умение подмечать иногда во внешнем виде больного отдельные мелкие черты, которые затем развертываются в основные при решении диагноза; умение отличать оттенки окраски кожи; искусно пользоваться обычными методами исследования, применяемыми у постели больного.

Все это играет существенную роль в работе врача и требует от него большой и систематической работы над собой. Без этого нельзя представить себе полноценного клинического работника. Клиническая дисциплина, особенно терапия, слишком сложна, чтобы ее можно было уложить в обычные более или менее ограниченные формы. В ней не может быть и тени шаблона. И это мы старались продемонстрировать в настоящей работе.

Клиника сама по себе есть научная дисциплина. Она имеет свои методы исследования и наблюдения, проверенные на специфическом для нее объекте – человеке. Она нередко изучает сложнейшие эксперименты. Заслуга клинициста заключается в том, чтобы все наблюдаемое, все факты научно осмысливать, согласуя с существующими данными физиологии, биохимии, физики, патофизиологии и т.д.

Современный клиницист все дальше уходит от эмпирии. Но у клинициста есть свои твердо проверенные наблюдения, которые, к сожалению, еще до сих пор не могут найти обоснования в теоретических науках. С другой стороны, нередко клинические наблюдения служат ценным вкладом для развития теоретических дисциплин.

Ставя перед собой основную цель – помочь практическому врачу, мы старались приблизить все наши рассуждения к поведению врача у постели больного без использования более тонких подсобных методов. Подчас эти углубленные лабораторные и другие исследования важны для изучения различных механизмов процесса, сущности его и других научных вопросов, но практического значения, особенно для диагностики, все это нередко не имеет.

Мы демонстрировали, в основном, те общепринятые методы исследования, которые во многих случаях оказывают непосредственную помощь врачу в правильности его заключения.

Мы понимаем, что поставили перед собой очень трудную задачу и выполнили ее, конечно, не всесторонне. Но полагаем, что известную пользу предлагаемая работа принесет.

Проф. Воронов А.С., 1947 год

В клинике в эти годы активно разрабатывались многогранные проблемы внутренней и инфекционной патологии: сердечно-сосудистые заболевания и болезни крови, заболевания органов дыхания и обмена веществ, клинико-лабораторные особенности малярии и редко встречающиеся заболевания внутренних органов. Особый интерес профессор Воронов А.С. проявлял к актуальным проблемам гематологии. В клинике и эксперименте патогенез и лечение пернициозной анемии изучал доцент Рискин И.Л. На большом экспериментальном материале им убедительно была показана роль желудка и различных отделов кишечника в патогенезе заболевания.

Созданный Рискиным И.Л. «сухой собачий желудок» оказался в то время весьма эффективным лечебным средством в терапии пернициозной анемии. Несмотря на более чем скромную обстановку для научной работы, из-под пера профессора Воронова А.С. и его учеников выходит целый ряд оригинальных работ. Не признавая компилятивный характер публикаций, он требовал от сотрудников четкости и краткости изложения сути дела.

Воронов Абрам Соломонович

Воронов Абрам Соломонович

«Человек, которому есть что сказать, говорит коротко», – нередко повторял Воронов А.С. Счастливая способность не замыкаться в себе, стремление передать окружающим умение, воодушевить к работе, постоянно будить мысль – всё это дало прекрасный результат: из его клиники вышли научные работники, опытные преподаватели и клиницисты.

Воронов Абрам Соломонович

Воронов Абрам Соломонович

Ближайшими помощниками профессора Воронова А.С. стали доценты Рискин И.Л., Бернштейн Я.З., Цветков Д.К., ассистенты Старкова Н.А., Вилянский Д.М., Петровский И.Н., Поляк И.П., Слышко В.И., Шендеров Г.С., и др. Опытными клиницистами с широким терапевтическим кругозором зарекомендовали себя сотрудники кафедры Вольфсон Я.И., Сенцов А.А., Завадская Т.И., Ляшко К.Я., ставшие впоследствии доцентами кафедры, эрудированными педагогами.

Яндекс.Метрика